Выставка Льва Дьяконицына
Видный московский живописец Лев Дьяконицын культивирует в своем творчестве традиции европейского авангарда XX века. Традиции эти -от экспрессионизма до Пикассо - по-прежнему живы, неисчерпаемы, актуальны и для XXI века. Обращенные к знатоку, они и сегодня своей духовностью, гуманизмом и гармонией противостоят безликой масс-культуре. Начав с пленэра и портрета, художник вскоре стал живописать свой “вненатурный” мир фантазии и экспромта.
Поражает композиционное богатство, игра цвета и смелость импровизационного письма мастера. Имя художника известно и ценимо во многих странах мира.
О себе и своей живописи.
Я из поколения "шестидесятников", чье детство прошло в сполохах войны, юность — в политических "заморозках" и "оттепелях" после Сталина. Я родился в 1931 г. в Вологде. Воспитывался отцом и улицей, но больше книгами. Мальчишкой прирабатывал перерисовкой солдатских фотографий, Окоп ГАСС, плакатов. Любовь к искусству пробудил старший брат Вячеслав, одаренный в музыке, живописи, технике. Я тяжело пережил его гибель на фронте и всегда помню его напутствие. Пробовал после школы поступить в московский институт кинематографии, но там не поверили, что привезенные рисунки — мои. Я долго искал себя, окончил два института и две аспирантуры — по истории и искусствоведению, работал историком, искусствоведом, философом, пока, наконец, с 1976 года не обратился к живописи. Она и стала моим главным выбором жизни. Моя известность критика и искусствоведа какое-то время мешала другим увидеть во мне художника.
Читать далее
Сегодня нет, пожалуй, той страны, где не было бы картин Льва Дьяконицына. «Льва узнают по его когтям»,- говорят друзья.
Судьба художника и удивительна, и обычна. Дьяконицын - из поколения «шестидесятников», чьё детство прошло в зарницах войны, чья юность совпала с зимними «оттепелями» после культа личности Сталина, чьё творчество пробивалось на свет трудно, «эзоповским» образом. Спасала вера в культуру и природу России и вера в будущее, в свои силы.
Чудесным, целительным даром жизни для Льва стало искусство. Ребенком он с замиранием сердца смотрел на волшебство живописи под рукой старшего брата Вячеслава. Оставленные братом перед уходом на фронт кисти, краски и книги но искусству явились самым дорогим наследством.
В голодные военные годы, в четвертом - пятом классах школы Лев подрабатывал на жизнь перерисовкой Окон Роста, солдатских фотографий. Для себя рисовал иллюстрации к прочитанным книгам. Жизнь без матери, с вечно занятым на службе отцом, нищета и зло среды лишь закалили душу, воспитали терпение и отзывчивость.
Первый рисовальщик в школе, Лев надеялся поступить в Московский институт кинематографии. Но там не поверили, что привезенные рисунки - его, а не чужие.
Читать далее
Сегодня нет, пожалуй, той страны, где не было бы картин Льва Дьяконицына. «Льва узнают по его когтям»,- говорят друзья.
Судьба художника и удивительна, и обычна. Дьяконицын - из поколения «шестидесятников», чьё детство прошло в зарницах войны, чья юность совпала с зимними «оттепелями» после культа личности Сталина, чьё творчество пробивалось на свет трудно, «эзоповским» образом. Спасала вера в культуру и природу России и вера в будущее, в свои силы.